Бесплатная консультация юриста:
8 (800) 700-99-56 (доб. 665)
СПб и Лен. область:Санкт-Петербург и область:
+7 (812) 449-45-96 (доб. 654)
Москва и МО:
+7 (495) 980-97-90 (доб. 461)
Получить консультацию

Если обвиняют в том чего не делал

Правила поведения невиновного при обвинениях

Самое главное в ситуации, когда человеку предъявляют какое-либо обвинение в том, чего он не совершалоставаться спокойным и не впадать в панику. Помнить следует об одномвы этого не делали, а, следовательно, вы не виноваты.

В большинстве государств, и в Российской Федерации в том числе, действует презумпция невиновности, которая означает, что человек невиновен до тех пор, пока его вина не доказана.

Делать это нужно с предоставлением необходимых доказательств в суд. Ими могут являться:

  • видео– и аудиозаписи;
  • документация;
  • свидетельские показания и т. д.

Стоит учитывать тот факт, что одна из статей Уголовного кодекса содержит в себе такое понятие, как «заведомо ложные показания», а это означает, что клеветой могут быть лишь те слова, которые человек произносит, зная истинное положение вещей. Иначе говоря, чтобы произнесенное представляло собой клевету, нужны доказательства того, что человек знал правду о том или ином факте, а уже затем начал распространять ложную информацию об этом. Если тому не будет доказательств, человек, которого пытаются обвинить, не может являться виновным.

Существует и еще один вариант того, как могут развиваться события. К примеру, человеком была произнесена некая фраза, отражающая его личное мнение по поводу какого-либо вопроса, но работниками МВД она была признана клеветой, после чего высказавшегося обвиняют в преступлении. Здесь необходимо отстаивать собственную позицию до конца, т. к. у всякого суждения есть огромное множество трактовок, и на заседании в суде всегда можно сказать, что говоря одно, вы имели в виду совсем иное.

Что делать, если вас обвиняют в воровстве?

Моя подруга не знаю человека честнее и чище нее рассказывала мне о том, как соседки по студенческому общежитию обвинили ее в краже денег и какой-то дорогой косметики. Кондуктор разговаривал со мной как крутой опер с бандитом. Самое страшное — что некоторые пассажиры поспешили встать на его сторону. Один известный мне молодой человек жарким летом в дачной местности купил у бабушки яблок и имел неосторожность пойти с этой покупкой мимо садов, охраняемых частным казачьим агентством.

Слегка подвыпившие казачки почему-то решили, что яблоки прохожий украл во вверенном им саду, и не слушали никаких контрдоводов. Парня спасло только то, что его родной дядя работал в прокуратуре и один из ретивых не в меру охранников этого дядю неплохо знал, чем и отрезвился.

Иные трагикомичны… Вряд ли стоит пересказывать их здесь одну за другой. Зададим для начала вопросы психологического характера. Как мы переносим подобные передряги? Не становимся ли мы их заложниками на всю свою жизнь? Умеем ли мы в подобных ситуациях вести себя правильно, не во вред себе самим?

В силах ли мы сохранить внешнее спокойствие а оно совершенно необходимо и то, что принято называть человеческим достоинством? Случается ведь и такое: от страха, от агрессивного напора, от невозможности как представляется себя защитить человек признается в краже, которой не совершал. Или, в лучшем случае, отдает деньги, которых никому на самом деле не задолжал, становясь по сути жертвой вымогательства.

Находим ли мы в себе силы, хватает ли у нас смелости добиваться правды, справедливости, а когда-то и наказания наших обидчиков? Дядя в прокуратуре или журналистское удостоверение в сумочке — они есть не у всех, а вот ощущение обступающего беззакония и личной беззащитности — у всех практически….

Что касается моего собственного поведения в попадавшихся на моей дороге ситуациях-ловушках — я сама оценивала его по-разному: от четверки до двойки. Что все-таки делать с такими ситуациями в нашей жизни, как их осмысливать, какие выводы из них делать? И вообще, зачем они нам даны? Последний вопрос — уже не психологический, как предыдущие, а христианский. Поступлю как обычно: сначала попробую поискать ответ сама, цепляясь за свои обрывочные и поверхностные познания в православной литературе, а потом обращусь к священнику.

Что касается литературы: обычный молитвослов, который есть у любого верующего человека, — это удивительный, богатый, глубокий учебник христианской жизни. Сколько в нем смыслов, сколько стрелочек-указателей пути к Истине! Оглядываясь на промелькнувший день, понимаешь, что, хотя весь день работал, на угождение при этом действительно ленился; и что Отец Небесный, при всей этой твоей лени, натаскивал тебя, как бесконечно терпеливый учитель бестолкового школьника, вновь и вновь ставя в ситуации, не дающие заснуть, заставляющие нащупывать духовную опору и делать выбор.

Но как это трудно — научиться воспринимать собственную жизнь со всеми ее перипетиями — вот именно так. Как бесконечную возню Творца с тобой, неприлежным и малоуспешным. Особенно это трудно, когда Учитель использует, скажем так, неприятные и жесткие для нас методы.

Когда мы попадаем в ловушки, подобные вышеописанным. Как уже сказано, мы не всегда умеем правильно себя в этих переплетах вести. Это проблема. Ну а если всё же попытаться воспринимать любую подобную ситуацию как Самим Богом назначенный нам урок?.. Как упражнение, направленное на преодоление малодушия, на возрастание в доверии ко Творцу? Всё происходит по воле Божией. Значит, так надо. Кому надо? Ты не можешь понять, для чего? А кто тебе обещал, что ты будешь прямо вот так сходу всё понимать?

Вот поблагодаришь за случившееся Господа от всего сердца — тогда и сделаешь, может быть, первый шаг к пониманию. А молитву Оптинских старцев помнишь? Бог не посылает испытания не по силам.

Он ведает, что с тобою. Можно сказать, что Он держит руку на пульсе ситуации. Но многое зависит от тебя самого. Молись, не сомневайся в Его помощи, в заступничестве Пресвятой Богородицы, не теряй присутствия духа. Вспомни, сколько раз святые становились жертвами клеветы, жертвами диких, грязных обвинений и воспринимали это как посланное им во благо.

Мне кажется, что у человека, настроенного подобным образом, гораздо больше шансов выйти из унизительной ситуации победителем, в дальнейшем добиться справедливости и преодолеть последствия психологической травмы. Это земное благо, это необходимое нам, немощным, далеким от духовных высот людям утешение.

Но получаем мы его всё же в результате посильного для нас духовного напряжения. В общем, всё правильно: встряски эти нам нужны для того, чтобы мы, как сказано в молитве Макария Великого, обращались , взоры свои обращали к Нему, тянулись к Нему, подрастали духовно; а подрастая, мы обретаем способность, умение из этих ловушек выбираться.

Кстати, о той моей подруге, Наташе. Она с детства верующий человек, хотя православной в тот тяжелый момент — момент обрушившейся на нее клеветы — не была: поддерживала связь с одной из протестантских конфессий. И у протестантов порой можно чему-то хорошему научиться. Конечно, меня это коробило — хоть бы извинились… Но я поняла: если я буду сейчас пытаться выяснить с ними отношения, они снова примутся меня обвинять, не в этом, так в чем-нибудь другом — лишь бы самим не быть виноватыми.

Наташа — человек с трудным детством и мудрой стала до срока — уже в юности. В том, например, что ты лампочки в подъезде выкручиваешь…. Я по сей день помню, как это произошло со мною в первый раз — в детском саду. Мне было четыре или пять лет, и меня обвинили в обычном детском безобразии, совсем не мною совершенном. Я не мог сопротивляться, я был совершенно задавлен и признал, что это сделал я.

Потом выяснилось, что не я, но извиниться передо мной никто, конечно, и не подумал. И потом, в жизни, это было не раз, и я сделал для себя такой вывод: трагических реакций на такие обвинения у нас быть не должно.

Ты знаешь, что ты этого не делал, и Бог это знает. Ты перед Ним этого греха не совершил — вот главное. А людям, которые тебя обвиняют, твои оправдания не нужны. Они устраивают такого рода самочинные расследования вовсе не для того, чтобы найти правду.

Правда им вообще безразлична. Им всё равно, ты это сделал или не ты. У них есть потребность унижать и третировать другого человека. Для этого им нужен повод. Их поведение может быть связано с комплексом неполноценности, ущербностью, завистью — человек, который завидует, может не только того, кому завидует, грязью поливать, но и других тоже — ему всё равно. Нужно вовремя переключиться с человеческого суда на Суд Божий и сказать: Господи, Ты всё знаешь — и да будет воля Твоя.

Конечно, нервная система у людей разная. Кто-то махнет рукой и забудет, а для кого-то это действительно травма на всю жизнь. Но здесь важно понять: если ты увязнешь в выяснении отношений с этими людьми, хотя бы мысленно, — у тебя вся жизнь мимо пройдет. Ты всю жизнь будешь что-то им доказывать. А доказывая, что ты не верблюд, ты сам себе потихоньку внушаешь, что ты таки верблюд — по крайней мере, в чьих-то глазах.

И таким образом становишься зависимым от обвинения. Вот почему это страшно, это опасно — оправдываться в том, чего ты не сделал. Этого достаточно. По сути это означает — остаться здоровым психически и целым духовно. Есть о чем и о ком думать, чем заняться. Я стараюсь работать на результат, и мне не хочется отвлекаться на какие-то посторонние вещи.

Потеря драгоценного времени, данного нам Богом для достижения результата, — это грех. Вспомним притчу о талантах см. Тебе нужно трудиться, приумножая данный Господином талант, а тут тебе кто-то вдруг помешал, и ты, разбираясь с ним, не замечаешь, как теряешь свою духовную вертикаль и оказываешься в двухмерном пространстве, на плоскости. И уже ничего не можешь делать для Бога. А ведь конечный результат твоего труда — это всегда результат духовный. И это не твоя личная цель.

Это цель, которая тебе Богом задана. А это значит, что она важна для многих людей. Мой жизненный опыт подсказывает: через некоторое время после таких вот голословных обвинений правда всегда откуда-нибудь вылезет.

Я не один раз это пережил, прежде чем сказать: Господи, да будет воля Твоя. У вас это получается? Могу обидеться, но обида не будет долгой. У меня в жизни бывали очень сложные случаи, когда меня предавали по полной программе.

Но потом, по прошествии какого-то времени, вслушиваясь в собственную душу, я убеждался, что я к этим людям никаких претензий не имею. Ни злости нет, ни уж тем более чувства мести. Я не буду, конечно, по-дружески сидеть с ними за столом, у меня вообще нет желания с ними общаться — хотя бы потому, что это связано с неприятными воспоминаниями.

Но если я узнаю, что они попали в беду, я сделаю всё, чтобы их выручить. И никогда потом их этим не попрекну.